– Ты разрушила мою жизнь, а я тебе отомстила, – сказала мать, довольная тем, что ее план осуществился

Я появилась на свет слишком рано для моей матери. Ей было всего семнадцать. Она строила планы, а я их нарушила. Отец мой исчез сразу, не прощаясь.

Мама смотрела на меня, маленький комок, и хотела отдать.

– Ты в своем уме? – Бабушка, Анна Семёновна, забрала меня у нее с рук. – Никуда она не денется. Оставь здесь.

– Мне она не нужна, – ответила мать. – Бери, если хочешь. Иначе детский дом.

Так я осталась с бабушкой. До шести лет. Пока у нее не нашли болезнь, от которой не лечат.

– Год, может два, – тогда сказала она моей матери. – Забирай Машу. Теперь твоя очередь.

– Моя? – мама скривила губы. – Есть места, где ей будут рады.

– Ладно, – бабушка не стала спорить. – Тогда завещаю квартиру Маше. Кто с ней жить останется, тому и жилье.

Мама ушла. Бабушка ждала у окна и шептала:

– Одумается. Не может не одуматься.

Так и вышло. Через несколько дней мать вернулась и осталась. Бабушка переписала квартиру на меня, а потом просто уснула и не проснулась.

Мы жили с мамой Ириной. Я не голодала, была одета, в школе училась неплохо. Но разговоров у нас не было. Она работала, я делала уроки.

Когда мне стукнуло двенадцать, мама познакомила меня с Сергеем.

– Маш, это твой новый папа, – объявила она. – Теперь мы будем жить втроем.

Сергей сразу стал командовать. Мне нельзя было громко смеяться, включать свет поздно, приглашать подруг. Мать отмалчивалась.

– Это моя квартира! – крикнула я однажды, не выдержав.

– Я тебя научу уважению! – зарычал он в ответ.

Я терпела два года. Потом пошла в опеку. Рассказала всё. Они приехали, поговорили, и Сергея попросили собрать чемодан. Он матери тогда сказал:

– С ней, со стервой, ты останешься одна. Ко мне не приходи.

Когда все ушли, Ирина набросилась на меня:

– Довольна? Кто тебя просил лезть? Всю жизнь мне испортила!

С тех пор мы не разговаривали. Каждая жила в своей комнате.

Я уехала после выпускного. Поступила в университет за триста километров. Общежитие, подработка в кафе, вечная усталость. Потом устроилась курьером в юридическую контору.

Шли годы. Я защитила диплом, сняла студию, сама собирала мебель из магазинных коробок. А потом в моей жизни появился Кирилл. С ним было легко. Он не кричал, не требовал, просто был рядом.

Когда он предложил мне выйти за него, я сначала испугалась. Но страх постепенно растаял. И тогда мне пришла в голову мысль – помириться с матерью. Показать ей, что у меня всё хорошо. Что мы можем быть нормальной семьей.

Я набрала номер.

– Мам, я хочу приехать с Кириллом. Познакомить вас.

Пауза была долгой.

– Приезжайте, – наконец сказала она.

Встретила она нас улыбкой. Накрыла стол, шутила. Спрашивала Кирилла о работе, о планах. Я сидела и думала: вот оно, чудо. Она изменилась.

В машине, по дороге домой, я вздохнула с облегчением.

– Всё прошло хорошо. Кажется, она приняла тебя.

Кирилл улыбнулся и взял мою руку.

А через три дня я взяла его планшет проверить погоду. Увидела сообщение: «Соскучилась. Когда увидимся?». Имя отправителя – Марина. Я знала, что это его бывшая. Я показала ему.

– Это что?

Он побледнел.

– Маш, не знаю, что это. Я с ней не общаюсь.

– Но это же твой мессенджер!

– Клянусь, не писал этого! – Он листал переписку, глаза округлились. – Этого не может быть. 

Я не поверила. Слишком знакомой была эта боль.

– Уходи, – сказала я.

Он пытался говорить, но я не слушала.

Я пролежала два дня, глядя в потолок. На третий день приехала мать.

– Кирилл ушел, – сказала я.

– Прекрасно, – кивнула она. – Я ведь предупреждала. Ты разрушила мою жизнь, выгнав Сергея. Теперь почувствовала, каково это?

Я онемела.

– При чем тут ты?

– Всё просто. Я нашла одного парнишку. Он взломал твоему жениху соцсети и написал от его имени бывшей. Подстроил ответы. Красиво, правда?

Я не могла вымолвить ни слова.

– Зачем?

– Чтобы ты поняла. Никто тебя по-настоящему не полюбит. Ты – ошибка, которую я ношу с собой всю жизнь.

Она встала и ушла. Я осталась одна. Потом позвонила Кириллу, рассказала всё. Он долго молчал.

– Маша, мне жаль. Но это слишком. Я не готов к такой войне. Прости.

Мне было горько. Она столько лет ждала, чтобы отомстить своему ребенку просто за то, что тот появился на свет.