– Ты бы полечилась, а то внуков не дождусь, – сказала свекровь за столом, когда собрались родные и друзья

Замок щёлкнул, и я невольно вздрогнула. На кухонных часах только-только перевалило за половину девятого, а свекровь уже стояла в прихожей, шумно отдуваясь после подъёма на четвёртый этаж.

– Алёна! – разнеслось по квартире. – Ты где? Я тут с полными сумками стою!

Я вздохнула, мысленно успокаивая себя и вышла в коридор.

– Доброе утро, – сказала приветливо. – Вы зачем в такую рань под таким дождём? Позвонили бы, я бы сама забежала в магазин.

– Ага, забежишь ты, – Лидия Петровна с кряхтеньем стянула сапоги и, отодвинув меня плечом, прошествовала на кухню. – Сидишь тут, небось, в халате, а у нас сегодня годовщина свадьбы! Пять лет как-никак. Гости к вечеру придут, а у тебя, поди, даже холодец не сварен.

Я промолчала. Холодец был сварен ещё вчера и уже застыл в мисках на балконе.

Свекровь уже открывала холодильник, критически оглядывая полки.

– Ну так и есть! – всплеснула она руками. – Один йогурт да овощи! Чем вы вообще питаетесь? Эх, Алёна, Алёна, смотрю я на тебя и удивляюсь, как мой Серёжа с тобой столько лет выдерживает.

Очень хотелось сказать, что овощи – это для салатов, а мясо для горячего лежит в морозилке. Но я лишь плотнее запахнула халат и спросила:

– Вам помочь? Чай или кофе?

– Какой чай! – возмутилась она, вываливая на стол продукты. – Давай разделочную доску. Будем селёдку чистить.

День потянулся бесконечной чередой замечаний и придирок. То лук не так порезала, то зелень мелко порубила, то тарелки не те достала. К двум часам дня у меня раскалывалась голова, и отчаянно хотелось сбежать.

Сергей пришёл с работы около четырёх. Увидел наши лица, нахмурился, но, как обычно, ничего не сказал. Только чмокнул мать в щёку и шепнул мне: «Держись, малыш. Скоро гости, будет повеселее».

Гости действительно начали собираться к пяти. Пришли родственники, пара Серёжиных коллег и моя лучшая подруга Ира. Стол ломился от угощений, все чокались, поздравляли нас с круглой датой. Лидия Петровна довольно улыбалась.

А потом, когда шум немного стих, она вдруг подняла бокал и провозгласила:

– Хочу выпить за свою невестку! Алёна, ты уж прости меня, старуху, что ворчу. Но сердце-то болит! Пять лет живёте, а где внуки? Я уж и коляску присмотрела, и распашонки купила. Ты бы полечилась, что ли, дочка. Сходила бы к хорошему специалисту.

Ира поперхнулась вином, а у меня лицо залилось краской. Серёжа кашлянул.

– Мама, – начал он. – Мы с Алёной хотели сказать сегодня... Детей у нас нет, потому что у меня бесплодие. Врачи поставили диагноз ещё пять лет назад. Алёна знала это с самого начала и всё равно вышла за меня. Она взяла на себя эту боль, ни разу не сказала тебе правду, чтобы я не чувствовал себя ущербным. А ты...

Он не договорил. Все затихли, Лидия Петровна сидела белая.

Первой пришла в себя моя подруга Ирка.

– Серёжа, молодец, что сказал! – выпалила она. – Нечего тут секреты разводить. А Алёна у нас святая! Сколько лет молчала!

Мама Серёжи, его тётки, дяди – все заговорили разом, заглушая неловкость. А я ушам не верила. Он ведь абсолютно здоров. Это я не могу. Он взял всю вину на себя. Спас меня при всех.

Когда гости ушли, я прислонилась лбом к его спине, пока он мыл посуду.

– Зачем ты так? Теперь все будут думать, что это ты...

– Пусть думают, мне не жалко. Лишь бы от тебя отстали. Я устал смотреть, как ты мучаешься.

– Но это неправда! – всхлипнула я. – Ты можешь иметь детей. Ты здоров! А я... я пустая.

Он резко выключил воду.

– Слушай, – сказал он. – Ты не пустая. Мы с тобой – семья. И если уж на то пошло... Давай не будем больше ждать чуда? Давай возьмём приёмного ребёнка? Вон, у нас в городе полно малышей, от которых отказываются. Мы дадим им дом. А там, глядишь, и врачи ошибаются, и своё чудо случится. Но даже если нет – какая разница?

Я смотрела на любимое лицо и чувствовала, как отступает боль, которая душила меня годами.

– Ты серьёзно?

– Серьёзнее некуда. Я давно об этом думал. Просто боялся тебе предложить.

Ещё вчера я думала, что этот день станет очередным днём унижений. А сегодня поняла: у нас впереди не пустота, а целая жизнь, в которой, возможно, скоро появятся маленькие шаги, первый лепет и много-много счастья.