Сняла квартиру у подруги, так она теперь приходит с проверками и советами несколько раз в неделю

Я загорелась идеей жить отдельно. Мне почти двадцать восемь, а я все еще под крылом у мамы и отца. Пора взрослеть, наконец. Пора заводить свою, настоящую жизнь.

Объявила о решении Алине, своей лучшей подруге. Ищу, говорю, варианты. Все мои ровесницы уже семьи создали, а я даже комнаты своей не имею. С родителями личные отношения не построишь. А у меня как раз появился Кирилл, замечательный мужчина. Так что ищу жилье. Но ничего путного: либо неподъемные деньги, либо полуразрушенные хрущевки. Хочу что-то среднее.

– Знаешь что, – оживилась Алина, – переезжай ко мне. Идеальный баланс. Я сама к Лёше собираюсь, мы решили жить вместе. Квартиру сдавать планировала. Зачем чужим, если можно своей подруге? Одно условие – квартира сдается вместе с псом Бубликом. Лёша животных на дух не переносит.

Я согласилась. Так началась моя свободная жизнь с Бубликом. Мне нравилось все: работаю удаленно, пес трется у ног, иногда просит прогуляться или вдруг начинает носиться по коридору.

Целую неделю я наслаждалась тишиной. А в воскресенье пришла Алина.

– Соскучилась по Бублику, – заявила она. – Прям до слез. Посижу с ним. И с тобой поболтаем. Ты ведь не против?

Мы поболтали. Выпили кофе. И она осталась ночевать.

– Зачем мне одной домой? – сказала она. – Лёша на суточных. Скучно. Лучше у вас.

И пошло-поехало. Как только Лёша в ночную смену, так Алина тут как тут. Три, а то и четыре раза в неделю. Сидит, гладит Бублика по ушам. Попутно дает советы.

– Слушай, – говорит, – я никогда обувь в прихожей не оставляла. Беспорядок. И Бублику колбасу не давай. У него от нее шерсть лезет. Он что-то линяющий. Ты его хорошо кормишь? Бублик, бедняга, как ты тут без меня, пожалуйся!

Я что делала? Молчала. Убирала обувь, покупала Бублику диетический корм, переживала за его шерсть. Но внутри все кипело. Странная выходит самостоятельность. Я плачу деньги, а хозяйка тут постоянно. Указания раздает не хуже моей матери.

А потом Алина ушла в отпуск. Лёша работал. И ей стало совсем нечего делать. Так она ко мне и жить перебралась почти. Придет, устроится на диване и давай трещать. Про Лешкину тетку, про подругу, которая замуж вышла, про цены на бензин. Может сновидение подробно пересказать или сорок минут описывать сериальную серию. А я за ноутбуком. Поддакиваю: «Ага… Понятно…». Алина дуется.

– Эх, – вздыхает, – дела у тебя вечные. Ты же вольная птица. Давай сходим в кино, вина купим, орешки. Посмотрим мелодраму про чувства.

Я злюсь, отнекиваюсь. Работу никто не отменял.

А однажды я пригласила к себе Кирилла. Возлагала на этот вечер большие надежды. Приготовила рыбу под соусом, надела новое платье. Кирилл пришел с пирожными и тюльпанами. Сидим, ужинаем, разговариваем. И вдруг – звонок в дверь. На пороге Алина.

– У меня гости, – говорю. – Кирилл тут. Мы ужинаем.

– Прекрасно, – улыбнулась она, мягко отодвинув меня, – самое время познакомиться. Не можешь же ты прятать его от друзей вечно.

И присоединилась к нам. Доела рыбу. Потом полезла на антресоль и достала коробку с пазлом на тысячу деталей. Романтический вечер на этом закончился. Пока собирали кусочки неба, мы и поспорили, и пирожные съели, и Бублика выгуляли.

Я была в полном смятении. Не такой я вечер планировала. Кирилл же, впрочем, смотрел на Алину с любопытством и даже предложил как-нибудь сходить втроем в бар.

Последней каплей стал случай, когда она пришла глубокой ночью. Открыла свою дверь, ввалилась в спальню и, падая на подушку, простонала: «Лёшка – последний эгоист».

На следующее утро я снова сидела на кухне у мамы. И твердо решила: с подругами дела не иметь. Никогда.