- Сама виновата, - после аборта у меня отношения с мужем испортились, а еще и родня стала гнобить

К моему декрету мы с мужем основательно готовились. Сначала мы в ипотеку двушку взяли, стали ее быстрыми темпами выплачивать.

- Потом будут меньше платежи, - говорил Захар. – А тогда нам моей зарплаты будет хватать на все. И ты с ребенком сможешь сидеть до 3 лет.

Когда я забеременела, я стала откладывать немного и на декрет. Должна в этот период быть подушка безопасности, как бы ни было.

У Захара на работе все было хорошо. Его не повышали, но зарплата у него была достойная, премии он регулярно получал. Их мы в ипотеку вкладывали, а также что-то малышу покупали.

Роды у меня были сложными. У нашего с Захаром сына серьезных отклонений не было. Но врачи сказали, что была гипоксия у ребенка, что нужно будет уделить этому внимание.

Я выписалась с Сашей из роддома, Захар нас забрал домой. Там уже все было готово для нашего проживания с ребенком.

Пока я получала пособие, все нормально было в плане финансов. Эти деньги уходили на покупки для ребенка, а еще муж из зарплаты на эту статью расходов добавлял.

На продукты и ипотеку нам хватало, а вот на какие-то покупки для себя, например, на одежду и обувь, не всегда. И мы лезли в заначку.

Когда у меня не было пособия, мы регулярно обращались к отложенным средствам. А потом туда руку запустила и Ольга Олеговна, моя свекровь. Она затопила соседей снизу. Ей не хватало, чтобы компенсацию им выплатить.

- Дайте мне 80 тысяч, - сказала свекровь.

Мы не могли отказать ей, потому что она помогала нам с ребенком, когда он только родился. Я очень благодарна Ольге Олеговне за то, что она меня научила всем премудростям материнства.

Сейчас нашему Саше 2,5 года. Он скоро в садик должен начать ходить. Я уже соскучилась по работе, хочу выйти.

А несколько месяцев назад я неожиданно обнаружила, что беременна. Мы думали о втором малыше, но позже.

Я Захару сказала о своем положении. А также я напомнила ему о своих планах выйти на работу, сказала, что мне не хочется еще в один декрет уходить сразу.

- Надо рожать, раз так вышло, - сказал Захар.

Тогда я напомнила мужу о нашем материальном положении. У нас хватало на необходимое, но мне как-то надоело выгадывать, высчитывать копейки, чтобы покрасить волосы, подстричься.

- И что с того? – спросил муж. – Нет, все решено. Ты будешь рожать.

Поскольку Захар со мной так категорично разговаривал, то и я решила поставить его перед фактом.

- Я пойду на аборт. Это я тебе говорю, чтобы ты знал. Не хочу от тебя тайком ничего делать.

Я искренне верила, что если в семье откровенно все обсуждается, то проблем не возникает. Поэтому я была честна с мужем. Но в нашем случае эта откровенность сыграла со мной злую шутку.

Я сходила на аборт сделала его, все прошло без осложнений. Я уже и думать про это бы забыла, но только Захар постоянно напоминает мне о том, как я подло поступила.

Ты могла бы ради меня потерпеть, родить того малыша!  Я же так хотел его!

Я не видела, как Захар тянется к детям. Он с Сашей особо не хочет помогать. С чего он будет возиться со вторым ребенком? Опять все ляжет на меня. Но только мне это уже в тягость будет. Все-таки Саша был желанным ребенком.

Я ожидала осуждения со стороны близких, но только за аборт. Но они решили дальше зайти, когда я стала рассказывать, что у меня отношения с Захаром после аборта испортились.

- Сама виновата, - сказала моя мама. – Нечего было высовываться. – Надо было родить, отстреляться уже. И потом этот вопрос не поднимался бы.

Свекры такого же мнения. А тетка моя вообще все границы перешла. Она сказала, что моему мужу меня надо было выгонять после такого моего поступка.

- И Сашу пусть бы забрал у тебя, раз тебе дети не важны, - сказала тетка.

Нет, я не думала, что у меня такие родственники. Захару, который обижал меня, говорил мне гадости, они ничего не сказали. Скрыто, но они даже поддержали его.

Я теперь не знаю, как мне дальше жить. С мужем мы можем развестись. Но родители же останутся. Они же и дальше будут меня гнобить и говорить, что я виновата в том, что в семье были проблемы, что я в них виновата.

Неужели придется рвать отношения и оставаться одной совсем, чтобы упреки в свой адрес не слышать?