Пустила пожить дочь мужа от первого брака, а она заявила, что я обманула отца и лишила её наследства

Мне было пятьдесят восемь, когда не стало Олега. Месяца два я просто существовала. А однажды в субботу решилась перебрать одежду в шкафу – сложить рубашки, чтобы отвезти в благотворительный фонд. Взяла в руки его любимую серую футболку с надписью «Лучший водитель трамвая», прижала к лицу и вдруг услышала звонок в дверь.

Пришла Мила, дочь Олега от первого брака. Я знала её с двенадцати лет, но близкими мы не стали. Она звала меня «тётя Вера» и приезжала только по праздникам. Теперь же Мила держала за руку дочку, а за её спиной громоздились два чемодана.

– Привет, – сказала она буднично. – Мы с Ксюшей немного поживём у тебя. Пара недель, не больше.

Я пропустила их внутрь. В голове крутилось много вопросов, но Мила уже прошла на кухню, усадила дочь и попросила чаю. Девочка смотрела на меня серьёзными глазами и молчала.

– Что случилось? – спросила я, ставя чайник.

– С хозяином квартиры не сошлись, – Мила усмехнулась. – Он решил продать жильё, а новое я ещё не нашла. Ты же не выгонишь родную кровь?

Слово «кровь» резануло слух. Она никогда не считала меня родной. Но спорить не хотелось.

Первые дни прошли спокойно. Ксюша оказалась тихой, рисовала фломастерами и почти не капризничала. А вот Мила быстро начала хозяйничать. Выбросила старый календарь с фотографиями городских пейзажей, который мы с Олегом привезли из Суздаля. Когда я возмутилась, она пожала плечами:

– Он только место занимает. Давай купим новый, с цветами.

Я вытащила календарь из мусорного ведра и спрятала в комод.

Недели через полторы Мила привела гостей – двух парней и девушку с громким смехом. Они расположились в гостиной, включили музыку, достали бутылку вина. Я вышла из спальни и сказала:

– Мила, у нас ребёнок спит. И вообще, это мой дом.

Одна из гостий фыркнула. Мила закатила глаза:

– Ну тёть Вер, мы же культурно. Посидим часок и уйдём.

– Уже поздно, – ответила я. – Попроси друзей уйти. Иначе завтра поговорим серьёзно

Она нехотя выпроводила компанию, но утром демонстративно не разговаривала. А ещё через два дня на кухню вышел незнакомый мужчина – небритый, в майке с черепами. Он представился Денисом, другом Милы, и сообщил, что теперь тоже будет жить здесь, пока они не снимут квартиру.

– Это исключено, – сказала я.

– А что такого? – удивился он. – Места всем хватит. Мила говорила, квартира отцовская, ты тут вообще временно.

Я объяснила, что квартира записана на меня по договору дарения ещё при жизни Олега. Мила, услышав это, выскочила из комнаты и закричала, что я обманула отца и лишила её наследства. Я не стала оправдываться.

В тот же вечер я нашла в записной книжке Олега телефон Романа – бывшего мужа Милы и отца Ксюши. Мы виделись пару раз, он производил впечатление ответственного человека. Я позвонила и коротко обрисовала ситуацию. Роман приехал на следующее утро, поговорил с Милой, а потом вышел ко мне на кухню и сказал:

– Ксюшу я забираю. У меня нормальные условия, школа на носу. А Мила пусть разбирается сама.

Мила кричала, что подаст в суд, что я разрушила ей жизнь. Но вещи собрала быстро. Денис ушёл вместе с ней, бросив напоследок, что я ещё пожалею.

Ксюша обняла меня перед уходом и назвала «бабушкой Верой». Я поцеловала её в макушку и пообещала, что она всегда сможет приехать в гости.

Прошло около четырёх месяцев. Мила звонила пару раз, просила денег, потом исчезла. Знакомые рассказали, что она устроилась администратором в соседнем городе и снимает комнату. Дениса арестовали за какую-то драку.

А мы с Романом и Ксюшей видимся почти каждые выходные. Он привозит девочку, мы печём блины, гуляем в парке, иногда ходим в кино. Я больше не чувствую себя потерянной. Олег ушёл, но жизнь продолжается, и я этому рада.