Прямо в глаза ей сказала: «Муж – это не кошелек на ножках, а прежде всего – живой мужчина»

Она удивленно захлопала ресницами. То ли для нее это прозвучало немыслимым откровением, то ли она вообще не поняла меня.

Ольга – моя давняя приятельница. Не подруга, нет. Видимся редко, и наши отношения построены так, что я имею роскошь как высказывать ей в лицо все, что думаю.

Именно – то, что думаю, а не всякую глупую ерунду подряд. На этот раз Оля встретила меня очередным нытьем и жалобами на мужа. «Мне все должны» - ее жизненная позиция, воспитанная родителями. Она росла одна, без братьев и сестер. И все, и всегда было для нее. Самое лучшее. Ее всегда хвалили, а, если кто-то не то сказал в ее адрес, все были плохие, к ним шли с разборками, на них сыпались проклятья. В общем, воспитали классического эгоцентрика.

Непонятно как, но Ольга вышла замуж самой первой: симпатичная, хорошо одетая, она знала, чего хочет. А хотела она ясно чего: снова сесть на шею кому-то, пить кровь из него, и чтобы ей всегда было хорошо и комфортно.

Поначалу окружающие завидовали Ольге. Муж - высокий блондин, красивый и из интеллигентной семьи. Родились две дочки. Но, наблюдая издалека, я видела всегда ее кислую и недовольную мину. 

- Денег мало, работает муж допоздна, – жаловалась она уже через год после свадьбы. – Я должна сидеть одна у окошечка.

- Работать не пробовала? – ответом мне было оскорбленное лицо.

Спустя пять лет ничего не изменилось. Только жалобы усилились: Ольге казалось, что муж ей изменяет. Приходит за полночь, иногда и в выходные куда-то исчезает.

- А ты как его встречаешь с работы? Праздники как проводите? Ужин при свечах там, или поездки на пикники?..

В ответ мне опять ответили, мол, она – порядочная «мужняя жена», и всякие там «извращения» (так и сказала!) – это для таких как я, «одиноких и развратных».

Еще года через три она уже откровенно ныла:

- Ну, почему мне так не везет? Весь день дома работаю, дети, стирка. А он?..

Из разговора я поняла, что муж ее значительно вырос по службе. Появилась новая квартира, они купили машину и дом за городом. Ольга же так и не работала, а пилила мужа. И требования ее все росли.

Тут я и ввернула ей свою знаменитую фразу про то, что муж – не кошелек на ножках, а прежде всего – живой мужчина. Со здоровыми потребностями. Хочет, чтобы его любили, вкусно кормили и встречали с работы с улыбкой и не в жеваном халате. Ну, раз ты сама ничего не добилась.

Потом я узнала, что муж Ольги подал на развод, оставил ей квартиру и пообещал помогать дочкам. Слово свое сдержал.

В новом браке у него родились дочь и сын. Ольге пришлось пойти на работу, но что она умела, просидев лет 15 дома?

Время шагнуло далеко вперед, и такая женщина мало кому может показаться интересной. В общем, теперь она ходит по знакомым, жалуется на жизнь, мужа и нищету:

- Кому мои дочки-бесприданницы нужны? – заламывая руки, театрально стонет она. – Нищие мы. А папка наш нас бросил.