Отец проучил моего мужа-критикана, который ежедневно ко мне придирался и не реагировал на замечания

Завтракаем мы с Витей пять лет вместе. Обычно я готовлю омлет или сырники. В то утро я проспала и сделала бутерброды с паштетом.

– Опять сухой паек? – спросил он, садясь за стол. – А обещала что-то особенное.

– Не успела, – ответила я. – Мог бы и сам что-то приготовить.

– Ну да, конечно. Я же на работе с семи утра.

В тот момент я задумалась, почему чужие слова ранят сильнее, когда их произносит близкий человек. Мне хотелось не оправдываться, а просто услышать обычное человеческое спасибо.

Через неделю я сама собрала новый стеллаж в коридоре. Два часа возилась с инструкцией, все вымерила. Витя пришел, посмотрел и сказал:

– Полки криво стоят, зазоры разные. Лучше бы мастера вызвали.

– Я старалась, – сказала я. – Мог бы просто похвалить.

– А что хвалить? Криво же. Я не виноват, что у тебя руки-крюки.

– Мне надоели твои замечания! Каждый день одно и то же.

– Ты не умеешь принимать критику, – вздохнул он. – Я же с заботой говорю. Хочешь, вообще ничего говорить не буду?

Через несколько дней позвонила мама и сказала, что папа приедет на два дня – привезет банки с вареньем и соленьями. Витя обрадовался, но зря.

Отец с порога начал командовать:

– Зять, тащи банки на балкон. И аккуратно, не побей.

– Там места мало, – ответил Витя. – Может, часть в кладовку?

– В кладовку? У тебя что, руки не тем концом вставлены? Полки прикрутить не судьба?

Витя растерялся. А вечером папа заметил его грязные ботинки:

– Это что за свинарник? Мужик в доме есть или нет? Хоть бы порядок навел.

– Я помою, – буркнул Витя.

– Помоет он. Сначала научись ложку держать, а то чавкаешь, как в хлеву.

– Пап, хватит.

– Да я же шучу, – удивился отец. – Что вы как маленькие? Критикую любя. Если не нравится – значит, уважения к тестю нет.

Витя весь вечер просидел молча, а я чувствовала странное удовлетворение и стыд одновременно.

На следующий день он тихо спросил меня:

– Когда твой отец уедет? Я больше не могу это слушать. Он же издевается.

– А ты? – спросила я. – Ты разве не то же самое делаешь? Только я это слышу каждый день.

После отъезда папы муж стал другим. Иногда, конечно, забывался. Но когда я говорила: «Может, тестя позвать?» – он сразу замолкал и извинялся. Если бы не папин приезд, я бы еще долго считала себя слишком обидчивой.