– Они скажут, что я не справилась, – сестра не разводится, потому что боится осуждения родителей

Телефон зазвонил без десяти двенадцать.

– Ань, ты не спишь? – голос Тани тихий, будто из-под одеяла.

– Нет, конечно. Что стряслось?

Сначала молчание, потом судорожный вздох.

– Витя опять срывался, кричал. Кирюша проснулся, испугался.

Я присела на табуретку. Племяннику пять лет, но он уже знает, что папа бывает «громким».

– Я выезжаю, – говорю.

– Не надо. Он уже лег. Все нормально.

Это «нормально» я слышу третий год. Сначала думала – правда, характер у мужика тяжелый, с кем не бывает. Потом заметила: сестра в гости приходит и сразу ищет глазами, куда сесть, чтобы спиной к стене. А прошлой осенью она при мне вздрогнула, когда я просто громко чайник поставила. Тогда я все поняла.

В субботу я приехала без звонка. Таня открыла дверь.

– Ты чего? – спрашивает.

– Торт привезла, и поговорить.

На кухне пахло супом. Кирюша сидел в комнате с планшетом.

– Тань, я долго молчала, но это уже ни в какие ворота. Он при ребенке голос повышает. Он тебя поедом ест.

Она отвернулась к плите.

– Ты не понимаешь. Он не всегда такой. Бывает, что и хороший.

– Бывает, – соглашаюсь. – А бывает, что ты ночами не спишь. Давай честно: ты чего боишься? Что скажут родители?

Папа с мамой – люди старой закалки. У них «развод» – слово ругательное. Папа до сих пор считает, что мой развод был ошибкой, хотя прошло уже пять лет. Мама вздыхает: «Ань, ну кто тебя теперь возьмет». А Таня – она же умница, отличница, мамочкина гордость. Она всю жизнь старалась быть правильной.

– Они скажут, что я не справилась, – шепчет она.

– А ты справляешься? Ты живешь или выживаешь?

Она молчала.

– Ты помнишь, как мы в детстве боялись грозы? – вдруг спросила я.

Она кивнула.

– Ты залезала ко мне под одеяло и говорила: «Только маме не говори». А я тебя гладила по голове. Ты сейчас в таком же одеяле, Тань. Только гроза называется Витей.

Она усмехнулась.

– Я подумаю, Ань, честно. Просто дай мне время.

– Хорошо. Только не тяни до пенсии. Кирюша все видит. Он уже рисует папу с большим красным ртом.

Я ушла.

Во вторник в мессенджере: «Все хорошо. Он записался к психологу». Может, и правда сходил, а, может, это новая серия сериала «Мы счастливы».

Знаю одно: я буду рядом. Только рано или поздно ей придется самой и выйти из-под этого одеяла. Я очень надеюсь, что это случится раньше, чем Кирюша научится забиваться в угол.