Новый муж странно проявляет заботу – пытается аккуратно сбагрить моего сына тёще

В декрете я оказалась одна. Отец моего сына, узнав о беременности, тут же испарился, предложив напоследок денег на решение проблемы. Деньги мне были не нужны, как и такой мужчина рядом.

Мне было двадцать шесть, за плечами – своя квартира, стабильная работа и твердое убеждение, что рожать я буду для себя. Так на свет появился мой Сашка.

Первые полтора года я совмещала заботу о малыше с вечерними подработками. Жили мы тогда у моей мамы, она очень помогла, а позже, когда на ее работе начались сокращения, мы поменялись ролями: мама ушла в отпуск по уходу за внуком, а я вышла в офис.

Свою квартиру я сдавала, это было хорошим подспорьем. Жизнь наладилась, мы ни в чем не нуждались, а о замужестве я даже не думала. Получится – хорошо, нет – у меня уже есть главный мужчина в жизни.

С Максимом мы познакомились, когда Саше было пять. Ухаживал он красиво, настойчиво. Я объяснила сразу, что сын для меня – святое, и если когда-нибудь встанет выбор, он проиграет.

Максим клялся, что все понимает, что готов стать Сашке другом, и слово свое первое время держал. Он быстро нашел с мальчиком общий язык, помог обустроить детскую в своей двухкомнатной квартире, куда мы вскоре переехали. Мама была спокойна, я – счастлива.

Все изменилось, когда я забеременела. Радость Максима, казалось, была искренней, но именно тогда он начал методично выпроваживать Сашку из дома. Сначала это выглядело как трогательная забота о моем покое. Заберет сына из сада и везет не домой, а к бабушке, объясняя это моей усталостью.

Иногда это было кстати, но скоро такие «сюрпризы» стали происходить почти каждый день. Мама первая заметила неладное и прямо спросила, не пытается ли зять избавиться от пасынка.

А потом был этот разговор на седьмом месяце. Максим завел речь о том, что после рождения малыша Сашке будет лучше пожить у бабушки несколько месяцев. Чтобы не мешал, не ревновал, не чувствовал себя обделенным вниманием.

– А у бабушки он, по-твоему, будет чувствовать себя нужным, если его отвезли, как надоевший чемодан? – спросила я, с трудом сдерживая гнев.

Максим изобразил непонимание и обиду. Сказал, что я все усложняю и он желает только добра. Но я вижу его насквозь. Он пытается аккуратно вычеркнуть моего сына из нашей жизни.

Теперь я жду ребенка и наблюдаю. Пока – наблюдаю и делаю выводы. Сына я не брошу и в обиду не дам, что бы мне это ни стоило.