– Мы заберем этого ребенка и точка, – муж принял судьбоносное решение, не спросив моего мнения

Мы с Максимом и сыновьями добрались до Анапы только к вечеру. Столько лет собирались навестить его тетю, но что-то постоянно мешало: то работа, то здоровье, то просто откладывали. А тут всё сошлось – и отпуска, и билеты купили.

Тетя Катя встретила нас со слезами. Сразу позвонила всем – за пару часов на даче собралась чуть ли не вся родня. Пока взрослые вспоминали старые времена за чаем, мальчишки нашли общий язык с местной ребятней и убежали к морю.

Первые дни пролетели прекрасно. Море, солнце, долгие прогулки. Максим просто светился.

– Я будто заново родился, – говорил он мне. – Всё детство здесь прошло. Чувствую, как силы возвращаются.

– Я рада, – отвечала я. И правда была рада его улыбке.

– Завтра встречаюсь со школьными друзьями, – объявил он как-то вечером. – Уже договорились. В кафе у причала.

– Надо же, только сейчас сказал! – удивилась я.

– Да ладно, соберешься быстро. Ты же у меня всегда хороша, – обнял он меня.

Вечер вышел шумным. Сидели в простом дворике с видом на воду. Смеялись, пели под гитару. Максим оживленно переговаривался со всеми, а потом спросил одного из приятелей:

– А Игоря не будет?

– Какого Игорь? – переспросила я.

– Лучший друг, – пояснил муж. – С шести лет дружили.

Приятель неловко помолчал.

– Его нет с нами уже четыре месяца. Скорая не успела. Инфаркт. Я думал, ты в курсе.

Максим побледнел. Он встал и молча вышел за калитку. Я пошла следом. Он стоял и смотрел в темноту. Я положила руку ему на спину, почувствовала, как он дрожит. Никогда не видела его таким.

Наутро он решил поехать в станицу, где осталась семья Игоря. Я поехала с ним. Жена Игоря, Света, открыла дверь маленького дома. Женщина с двумя мальчишками, жавшимися к ее юбке.

– Проходите, – тихо сказала она. – Он часто вас вспоминал.

Мы вошли. Скромная, но уютная обстановка. Пока Света собиралась навестить могилу, я помогла ей на кухне с чаем. Она вдруг начала говорить, глядя в окно.

– Он так хотел третьего. Говорил, обязательно девочку. А теперь я одна... Родители мои в другом краю, зовут к себе. Говорят, помогут с работой, с мальчиками справлюсь.

– А как же... если родится девочка? – осторожно спросила я.

– В больнице оставлю, – прошептала она, отвернувшись. – Не потяну троих. Не осудите.

Максим, услышав это, резко вышел во двор. Я осталась сидеть. Это было выше моих сил. Бедная женщина. Бедный, нерожденный еще ребенок.

На улице муж сидел на скамейке. Я подошла.

– Макс...

Он поднял на меня глаза.

– Мы заберем этого ребенка. Это решено.

У меня похолодело внутри.

– Что значит «решено»? Ты с ума сошел?

– Дочь Игоря не будет брошенной. Точка.

В этот момент из дома вышла Света. Она все услышала, зарыдала.

– Спасибо... Спасибо вам... – повторяла она, хватая Максима за руки.

Вечером, когда мы остались одни, я не выдержала.

– Я понимаю твой порыв. Но ты принял решение за нас обоих. Кто будет с младенцем сидеть? Ты? Или опять я? У нас свои дети, свои планы!

– Значит, ты против? – холодно спросил он.

– Да, против! Это огромная ответственность! И это должен быть наш выбор, а не приказ!

– Ты – моя жена.

– Жена, а не служанка. Ты даже не спросил меня.

– Раньше я не думал, что ты можешь быть такой черствой, – процедил он.

– А я не думала, что ты можешь быть таким деспотом. Ребенка не возьмем.

– Тогда нам не о чем говорить.

– Согласна, – сказала я и ушла.

Света родила через месяц. Девочка прожила всего неделю. Врачи сказали, что организм матери не справился после потрясения.

Мы с Максимом сейчас живем раздельно. Дети со мной. Бумаги на развод еще не подали, но прежнее общение между нами прекратилось тогда, в той поездке. Иногда кажется, что и сам он, прежний, тот, что светился от счастья на берегу, остался там, в прошлом, вместе с несбывшейся надеждой.