Мама ждала, что свекровь будет придираться ко мне, но та даже не думала лезть в нашу с мужем жизнь

– Ну что, как всё прошло? – мама тут же усадила меня на кухне, всем видом показывая, что ждёт подробного отчёта.

Я понимала её волнение. Визит к матери Егора – событие не рядовое. Сколько пар разбегается именно из-за того, что свекровь оказывается сложной.

– Всё хорошо, – успокоила я.

– «Хорошо» – это как? – не отступала мама.

– Самый обычный вечер. Наталья Дмитриевна спросила про моё здоровье, угостила кофе с тортом. Интересовалась, кем работаете вы с папой, откуда наши корни.

– И что на это сказала?

– Ничего особенного. Кивнула.

– Не может быть! Чтобы столичная жительница не прокомментировала, что сын привёл девушку из пригорода? В моё время твоя бабушка по отцу устроила мне настоящий допрос!

– Может, тебе просто не повезло. Или мне повезло. Не знаю.

Её тревогу я понимала. Ее свекровь считала маму недостойной своей семьи. А тут я возвращаюсь с пустыми руками – ни намёка на пренебрежение, ни колкости про мою скромную работу.

Время шло, а опасная «операция», которой так ждала мама, не начиналась. Свекровь оставалась неизменно спокойной. Когда я выбирала свадебное платье, мама критиковала мой выбор, а Наталья Дмитриевна лишь заметила, что главное – чтобы нравилось мне. Это разозлило мою мать ещё сильнее.

На свадьбе свекровь вручила нам сертификат в магазин техники. Мама же, подарившая роскошный фарфоровый сервиз, была возмущена.

– Вот видишь! Ей абсолютно безразлично! 

Я пыталась объяснить, что её подарок красив, но непрактичен для каждодневной жизни. Мама обиделась, заподозрив, что я ставлю чужую женщину выше неё.

Напряжение усилилось с рождением детей. Мама с горечью замечала, что внуки больше тянутся ко второй бабушке. Однажды она не выдержала и прямо спросила Наталью Дмитриевну, чем та их «сманивает».

– Я таких вопросов не задаю. А если они так говорят, спросите лучше у них. Или не спрашивайте, если боитесь услышать ответ.

Мама спросила. Дети выдали всё как на духу: бабушка Наташа разрешает смотреть мультики на планшете, потому что телевизора у неё нет. Учит их лепить из глины – у неё дома есть маленький гончарный круг. И никогда не ругается, если они испачкаются на прогулке, потому что даёт «старые, но удобные» вещи.

– Какие ещё вещи? – с подозрением спросила мама, отправляясь на очередной «разбор полетов» к свекрови.

– А вот, посмотрите, – Наталья Дмитриевна показала на сложенную в углу стопку одежды. – Закупаю на распродажах или беру почти даром. Вещи крепкие, но немодные. Их не жалко пачкать или даже порвать. Постирал – и снова в дело. Дети на прогулке должны бегать, а не думать о том, как бы не запачкать новый комбинезон.

Мама помолчала, а потом спросила то, что копилось годами:

– Скажите честно… Ваше спокойствие – это равнодушие? Или такая философия?

– О чем вы?

– Вы с самого начала не высказали ни слова о моей дочери. Ни одобрения, ни критики. Я такой свекрови ещё не встречала.

– Ольга, а что я должна была сказать? Выбор жены – дело Егора. У него своя голова на плечах. У меня – своя жизнь.

– По-вашему, у меня своей жизни нет? – вспыхнула мама.

– Я этого не говорила. Но если вы всё время живёте жизнью дочери… Лера, кстати, давно научилась мягко отстаивать свои границы. Это заметно.

– Она ничего не отстаивает! Я её мать и лучше знаю, что для неё хорошо!

– А я не претендую на знание того, что лучше для моего взрослого сына. Простите, что не оправдываю ваши ожидания, – усмехнулась Наталья Дмитриевна.

Мама ушла, хлопнув дверью. Но слова свекрови, как заноза, засели в сознании. Она долго думала и поняла, что действительно задвинула все свои увлечения куда-то на дальнюю полку. А ведь когда-то мечтала научиться рисовать.

Через полгода, когда внуки приехали в гости, они с визгом окружили мольберт. Мама, вся в краске, показывала им, как делать размывку. Серёжа потянулся к её банке с кистями.

– Осторожно, это мои рабочие инструменты, – мягко остановила она. – А для экспериментов я вам купила собственные.

Когда Аня сказала, что бабуля стала «весёлая, как бабушка Наташа», мама мягко поправила её: «Я стала просто собой».