— Это же транжирство! — жена нарушает режим экономии и расходует семейный бюджет на обеды, а у нас ипотека

Уже три года мы с женой Алиной выплачиваем ипотеку. Квартира досталась нам не в новостройке, поэтому помимо банка мы еще вкладываемся в ремонт. Я поставил себе цель: закрыть кредит за десять лет, а не за двадцать. Для этого мы договорились вести общий бюджет и экономить на всем, что не является жизненно необходимым.

Алина вроде бы согласилась. Но на практике все вышло иначе. Я, например, отказался от поездок на рыбалку с ночевкой, пересел на общественный транспорт, чтобы не тратиться на бензин, и даже перестал покупать кофе в зернах, перешел на растворимый. Алина же считает, что жить нужно здесь и сейчас.

Недавно я решил проверить наши финансы и заметил, что жена стала вносить в «общий котел» меньше денег. Сначала я подумал, что выросли цены на продукты. Спросил у нее напрямую.

— Алина, ты стала меньше отдавать на ремонт. Что-то случилось?

— Ничего не случилось, — спокойно ответила она. — Просто я трачу часть зарплаты на себя.

— И на что же, если не секрет? — насторожился я.

— На нормальные обеды. Я не могу есть твою гречку с котлетами из контейнера. Это унизительно.

Я открыл приложение банка на ее телефоне. Оказалось, каждый рабочий день она ходит в столовую или кафе. Чек выходит примерно на пятьсот рублей. За месяц набегает приличная сумма.

— Ты понимаешь, что мы могли бы эти деньги вложить в дверь или плитку? — возмутился я. — Это же транжирство!

— Дим, я зарабатываю эти деньги сама. Я не требую у тебя новую шубу, но и не буду давиться супом из баночки в офисе, — отрезала она.

Я пытался ее переубедить, готовил ей еду с вечера, но она демонстративно оставляла контейнеры дома. Тогда я решил позвонить теще, надеясь, что она вразумит дочь.

— Нина Петровна, ваша дочь транжирит семейный бюджет на рестораны! — пожаловался я.

— Дима, а ты сам-то сколько тратишь на свои сигареты? — неожиданно спросила теща. — Ты не курить бросил, а кофе подешевле нашел. А сигареты у тебя дорогие, импортные.

Я растерялся. Курить я действительно не бросил, хотя и обещал. Это моя слабость, с которой я ничего не могу поделать.

— Это разные вещи, — пробормотал я. — Сигареты — это зависимость.

— А еда — это физиология, — вмешалась в разговор Алина. — Давай так: ты бросаешь курить, а я начинаю носить еду с собой. Идет?

Я посмотрел на пачку сигарет в кармане и понял, что на такое соглашение пойти не готов. Алина это прекрасно понимает. Теперь она продолжает ходить по кафе, а я молчу, потому что мой аргумент про экономию разбился о мое же курение.