Думала, будем вместе с мужем копить на новую квартиру, а он постоянно тащит из заначки на «нужные» покупки

Я отложила телефон, мы снова в минусе. С Сашей мы копим на квартиру уже полтора года, и каждый раз, когда сумма подбирается к приличной, случается что-то подобное. Я закрываю глаза и перебираю в голове последние его покупки.

Месяц назад он притащил домой кофемашину. Огромную, блестящую, с кучей кнопок. На вопрос «зачем?» последовал логичный ответ: «Надоел растворимый, хочу нормальный кофе». Наша старая турка, которая варила великолепный кофе, отправилась подальше в шкаф. До этого был новый мощный пылесос, потому что старый, видите ли, «плохо пах».

Казалось бы, мелочи. Но эти мелочи складываются в сотни тысяч, которые могли бы лежать на нашем счету. Я работаю бухгалтером в небольшой фирме, Саша — программист в крупной компании. Зарабатывает он ощутимо больше. И, кажется, считает, что раз деньги приходят легко, то и тратить их можно не глядя.

– Саш, – начала я вечером как можно спокойнее, пока он настраивал что-то на своем новом планшете (старый, трехмесячный, просто царапнул ключами в сумке). – Мы договаривались откладывать. До покупки оставалось каких-то триста тысяч. А сейчас ты снял почти семьдесят. На что?

Он недоумевал: 

– Лен, ну ты чего? Я же не на ерунду какую. Посмотри, какой звук! – он помахал планшетом. – Мне он для работы нужен, для тестов.

– Для работы тебе компания ноутбук дала, – напомнила я. – А позавчера куртку зачем купил? У тебя их в шкафу три висит.

– Та, кожаная, уже не модная, – отмахнулся он. – И потом, мы же не нищие, чтобы в старье ходить.

Я ношу свои зимние сапоги уже четвертую зиму. Они еще крепкие, на каблук я поставила новую набойку, и выглядят отлично. Потому что я помню про квартиру, а он не помнит. Вернее, помнит, но его желание иметь новую игрушку всегда оказывается сильнее.

– Знаешь, в чем разница между нами? – спросила я. – Ты живешь сегодняшним днем, а я — завтрашним. Ты видишь планшет, а я вижу кусок стены в нашей будущей спальне, которого не будет, потому что эти деньги ушли.

– Ой, не начинай, – Саша поморщился. – Заработаем еще. Ну посмотри сама, зачем нам эта старая рухлядь? Вот твой телефон вообще древний, я тебе хотел новый подарить, а ты отказываешься.

– Потому что мне не нужен новый! – воскликнула я. – Мой работает, звонит, в интернет выходит. Мне важнее, чтобы у нас было свое жилье, а не этот съемный угол!

Разговор, как всегда, зашел в тупик. Он искренне не понимал, как можно экономить на комфорте. А я не понимала, как можно быть таким легкомысленным.

На следующий день я пришла с работы и застала его на кухне с гитарой.

– Саша, это еще что? Ты же на ней играть не умеешь.

– Научусь! – радостно заявил он. – Курсы онлайн нашел. Представляешь, буду тебе серенады петь под окнами, когда в своей квартире жить будем.

Я почувствовала дикую душевную усталость.

– А как мы ее купим, эту квартиру? – спросила я. – Если ты каждую неделю покупаешь себе праздник?

Он перестал перебирать струны.

– А знаешь, – вдруг сказал он, – я сегодня тебе тоже кое-что купил.

Он вышел в коридор и вернулся с конвертом. Я открыла его. Внутри лежал договор дарения на меня. На половину его комнаты в коммуналке, которую он получил от бабушки, которую мы планировали продать, чтобы добавить к нашим сбережениям.

– Это зачем? – прошептала я.

– Чтобы ты больше не чувствовала, что одна тащишь эту инициативу, – он сел напротив. – Я вчера долго думал над твоими словами про стену в спальне. Ты права, я – транжира. Но я хочу эту квартиру. И я хочу, чтобы она была нашей, по-настоящему общей. А это, – он кивнул на гитару, – я взял в рассрочку на три месяца. Буду платить сам из премиальных, накопления не трону.

Я смотрела на него и не знала, плакать мне или смеяться. С одной стороны, он все еще купил гитару в рассрочку. С другой — впервые поделился со мной тем, что было только его. Не деньгами, а чем-то большим.

– Серенады, значит. Ну-ну. Послушаем.

– Ага, – он улыбнулся в ответ и неловко взял первый аккорд. Звук вышел фальшивым. – Будет тебе и стена, и серенада. Только, чур, вместе.