Дочь-подросток носит только чёрные балахоны, а моя попытка приодеть её к школе ни к чему не привела

В раннем детстве моя дочка Алина напоминала ангелочка с пасхальной открытки. Светленькая, кудрявая, с большими синими глазками. Я любила наряжать её в нарядные платьица, покупать ей белые бантики.

Сейчас Алине 14 лет. Платья и юбки давно покинули её гардероб и уступили место джинсам-трубам, доходящим до пола. Дочь комбинирует их с мужскими ботинками, растянутыми свитерами и толстовками, в которых её хрупкая фигурка совершенно теряется. Всю одежду она покупает только чёрного цвета и очень обижается, если мы с мамой дарим что-нибудь розовое.

Я много раз пыталась поговорить с Алиной, но дочь не идёт на контакт.

– Я уже взрослая, – заявляет она. – Не нужно выбирать мне одежду. Вы с бабушкой в модных трендах не разбираетесь.

Перед началом учебного года я отвезла дочку в крупный ТЦ. Меня не покидала надежда приодеть её к школе. Алина послушно обошла со мной несколько молодёжных отделов. Я ходила между рядами, вытаскивала вешалки, на которых висели симпатичные юбочки, джемперы, приталенные платья, жакеты. Дочка взирала на них с полным равнодушием.

– Алиночка, может быть, примеришь? – спрашивала я.
– Ну не знаю, – отвечала она.

В итоге ей ничего не подошло, кроме чёрного рюкзака и безразмерной футболки.

Не знаю, как повлиять на ребёнка. С одной стороны, мне не хочется на Алину давить, с другой – из-за чёрных балахонов её принимают за неформалку. Это провоцирует предвзятое отношение учителей. А ведь Алина – девочка из приличной семьи, хорошистка, увлекается химией.

Сестра говорит, что ничего особенного во внешнем виде девочки нет – так ходит половина подростков нашего города.

– Скажи спасибо, что моя племянница не покрасилась в малиновый цвет, – добавляет она. – В её возрасте многие экспериментируют с окрашиваниями.