- Что можно было так долго дома делать? - воспитательнице не понравилось, что мы с сад с 5 лет дочь отдали

После свадьбы мы с Артемом поселились у его родителей. Мне не очень комфортно было жить со свекрами, поэтому я мечтала о своей квартире, пусть даже и однокомнатной.

Мы с Артемом стали копить на первоначальный взнос, взяли через полтора года однушку, переехали туда.

Буквально сразу я забеременела. Рождение ребенка пока что в наши планы не входило. Но на аборт мы так и не решились.

- Я возьму подработки, будем выплачивать ипотеку, а ты с малышом будешь дома сидеть, - сказал Артем.

Именно так все и получалось. Я родила, ушла в декрет. Муж пошел на вторую работу. И за счет этого у нас не было проблем с финансами.

Я видела, как сильно Артем уставал, хоть он и не жаловался. Поэтому я для себя решила, что в 3 года отдам Ваню в садик и выйду на работу.

Только в реальности все оказалось не так легко и просто. Я повела ребенка в садик за несколько месяцев до планируемой даты выхода из декрета. И сын стал болеть.

За эти несколько месяцев он раза 4 заболел и очень тяжело. Педиатр наша ужасалась каждый раз, когда мы на прием приходили.

- Такому ребенку в садике не место, - говорила доктор. – Вы бы подумали над тем, чтобы дома посидеть с Ваней еще.

Я передала эти слова мужу. Артем не расстроился. Он сказал, что я могу делать так, чтобы нашему сыну было лучше.

- Меня повышают на основной работе, - сказал муж, - прибавку солидную дают. Ты вполне можешь сидеть с Ваней дома дальше, увольняться со своей работы.

Я и последовала совету мужа, уволилась, стала сидеть дома. Ваня со временем окреп, стал реже простуды подхватывать и всякие вирусы.

Мы с сыном дома не теряли времени. Мы играли в развивающие игры, учили цвета, животных. Цифры Ваня тоже запомнил. Я считала, что он развит не хуже, чем другие ребята.

В 5 лет мы снова попробовали ходить в садик. Пошли мы уже в другое заведение, не в то, которое пробовали посещать в 3 года.

- У нас очень хорошие детки, - рассказывала мне Татьяна Федоровна, наша заведующая, - и воспитательница опытная в группе, в которую Ваня пойдет. Уверена, Вам все понравится.

С Инной Тимофеевной, нашей воспитательницей, я познакомилась. Она мне показалась приветливой и доброй женщиной. Я также отметила для себя, что дети ее слушаются, что они тянутся к ней. Наверняка она – настоящий профессионал своего дела.

Со спокойной душой я отвела Ваню в группу. В первое время он адаптировался, ходил только на несколько часов. А потом он уже стал оставаться в саду до вечера. Протестов по этому поводу никаких не было.

Когда закончилась первая неделя полноценного посещения сада Ваней, ко мне подошла Инна Тимофеевна. И она стала выражать недовольство.

- Что можно было так долго дома делать? – спросила она. – Почему Ваня только в 5 лет в коллективе оказался?

Я не поняла вопроса, попросила уточнить, что не так. И воспитательница стала говорить все, что было у нее в голове.

- Ваня сидел дома, не общался со сверстниками! Как Вы могли такое допустить? Он же не умеет с детьми играть, половины не знает из того, что другие ребята давно запомнили! Все дети должны ходить в сад с 3 лет! Какое с 5?

Я объяснила, что Ваня сильно болел, что он не мог посещать дошкольное учреждение из-за этого.

- И на площадке детской мы гуляли, с другими ребятами Ваня отлично ладил, - сказала я. - Не было у нас никаких проблем с социализацией.

- Не оправдывайте себя! Вас нужно много заниматься, чтобы упущенное наверстать.

Неприятным оказался разговор. Еще хуже то, что воспитательница и слышать ничего не захотела. Она дала понять, что Ваня ее разочаровал, что «подтягивать» его – исключительно моя забота.

Сын будто почувствовал, что Инна Тимофеевна к нему плохо относится. Он стал капризничать, в сад начал со слезами ходить. И заниматься дома он не горит теперь желанием.

Я пробовала еще раз подходить к Инне Тимофеевне, просила ее как-то мягче с Ваней быть, больше внимания ему уделять, помочь влиться в коллектив. Но ничего эти разговоры не изменили.

Я уже думаю к заведующей пойти, попросить ее, чтобы она с воспитательницей поговорила. Не дело же, что посторонний человек осуждает мое решение водить сына в сад с 5 лет, отрывается при этом на ребенке.